Однажды мне попалась книга, изданная в Константинополе в последний год 18 века, в которой рассказывалось о Святой Литургии и других таинствах на основе толкований Хосрова Андзеваци и Нерсеса Ламбронаци, авторов X-XII веков.
Автор книги, Иованнес Арчишеци, в предисловии пишет:
«Мы, однако, не видим, чтобы современники наши прилагали усилия. Иные совершенно не придают значения чтению Священного Писания, а если и читают, то никогда не раздумывают над прочитанным. Иные читают книги, но не могут воспринять их. И есть, которые всегда говорят наизусть Священное Писание, но не знают и не постигают ни псалмов Давида, ни молитв Святой Литургии».
Моё внимание привлекли те строки, в которых автор сетует на то, что верующие его времени безразличны к Священному Писанию или же читают, но над прочитанным не задумываются, или же не понимают вообще, в то время как другие знают наизусть и каждый день произносят слова Священного Писания, не постигая, однако, смысла выученного.
Читая эти строки, я задумался, а в каком положении с этой точки зрения находится верующий армянин наших дней? Не составляло труда дать ответ.
Большинство тех, кто посещают наши церкви, не только не читают Священного Писания, но и совершенно не понимают чтений в церкви. Более того, большая часть нашего народа и, в особенности, молодое поколение не понимает значения церковных обрядов на сколько ни будь элементарном уровне.

Святая Литургия Армянской Апостольской Церкви основывается на служебниках св. Василия Кесарийского и св. Григория Богослова. На протяжении веков претерпевая изменения и дополнения, в своем исполнении на армянском языке, с особым характером ритуалов и самобытными армянскими песнопениями св. литургия превратилась в национальное достояние.

БОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТУРГИЯ СВЯТОЙ Армянской Апостольской церкви

Перевод Армена Меружаняна

Диакон – Благословен Господь наш Иисус Христос. Аминь.

Отче наш, сущий на небесах!

Да святится имя Твое;

да приидет Царствие Твое;

да будет воля Твоя и на земле, как на небе.

Хлеб наш насущный дай нам на сей день;

и прости нам долги наши,

как и мы прощаем должникам нашим.

И не введи нас в искушение,

но избави нас от лукавого.

Ибо Твое есть Царство, и сила, и слава, во веки. Аминь.

Армянский обряд развился в древности в Армении после принятия страной христианства. В своих основных чертах обряд сложился на протяжении IV и V веков. Первоначальной основой обряда были сирийские и греческие традиции, однако армянское богослужение быстро приобрело свою специфику, чему способствовал переход на национальный язык, который в V веке получил свою письменность, а также определённый изоляционизм Армянской церкви в первые века своего существования.

В V—VII веках на армянскую литургию ощутимо сильно повлияло греческое иерусалимское богослужение, что объясняется в том числе и присутствием армянской диаспоры в Иерусалиме[1]. В период IX—XIII веков армянский обряд испытал влияние византийского богослужения Константинопольского патриархата. В средневековый период, начиная с эпохи крестовых походов, в него проник ряд элементов латинского обряда.

После образования в Средневековье восточнокатолической армянской церкви, она также использовала в богослужении армянский обряд, но подвергшийся определённой латинизации. В XIX веке в этой церкви возобладала противоположная тенденция на очищение армяно-католического богослужения от латинских заимствований. К концу XX века в богослужении Армянской апостольской и Армянской католической церквей практически исчезли расхождения. Армянский обряд выделяется среди прочих христианских литургических обрядов тем, что на протяжении всей истории своего существования использовался только в рамках одной национально-культурной традиции.

Обычай осенять крестным знамением настолько древний, насколько древне христианство, и является традиционным для христианских Церквей. В Римской империи крест был орудием самой позорной казни – на нем распинали разбойников, воров, рабов и т. д.

Христос, пригвожденный к кресту, вместо нас принял смерть, Он взял на Себя проклятие Адамова греха. Своим могуществом орудие смерти сделал орудием спасения.
В апостольский период, особенно I–II веках, во время гонений, верующие узнавали друг друга, осеняя себя крестным знамением. Вот почему в древние времена, как и в наши дни, все истинные христиане осеняют себя крестным знамением в начале и конце молитвы, при входе и выходе в Церковь, приближаясь к святыне, выходя из дома, перед началом всякого дела и в других уместных случаях.

По свидетельству Григора Татеваци, благословение дома как обряд установлено воскресшим Спасителем: «… после Воскресения Христос вошел в дом и бла­гословил учеников, поэтому внося в дом Крест и Евангелие (которые символи­зируют Иисуса Христа), благословляем наши жилища». После вознесения Господа нашего Иисуса Христа двенадцать апостолов, следуя примеру Господа, для благословения и сообщения благой вести о рождении и воскресении Христа посещали дома верующих. Поэтому эту традицию в дальнейшем продолжили последователи апостолов – рукоположенные и миропомазанные священники.

Обычай возжигать свечи и лампады и их церковное значение

Свечи и лампады с елеем возжигались в храмах еще в глубокой древности. Повеление устроить светильник из чистого золота с семью лампадами – одно из первых, данных Моисею Господом (Исх. 25:31–37). В ветхозаветной Моисеевой скинии светильники зажигались вечером пред Господом (Исх. 30:8) и составляли необходимую принадлежность священнослужения. Горящие лампады, светильники служили символом водительства Божия. «Ты, Господи, светильник мой», – восклицает царь Давид (2 Цар. 22:29). «Слово Твое – светильник ноге моей», – говорит он в другом месте (Пс. 98:105). Из храма употребление светильников затем перешло в дома ветхозаветных верующих, которые зажигали их во время субботних и иных праздничных вечерей, особенно на Пасху.

Поклонами мы выражаем наши покаяние, смирение, благоговение, хвалу и радость по отношению к Богу. Потребность преклониться перед величием и свя-тостью Бога свойственна духовной природе человека. Поклонение (арм. – еркрпагутюн) – признак благоговейного трепета, сильной любви, воздания славы, покорности и смирения; но таким поклонением не должно поклоняться никому, кроме одного только Бога Истинного, всем же остальным следует воздавать почести по чину Господа ради.

Многие отождествляют матах с ветхозаветным жертвоприношением, которое давало возможность человеку получить отпущение грехов посредством пролития крови жертвенного животного. Однако Христос, проливший свою кровь за грехи человечества, и есть совершенная жертва Богу, следовательно, сейчас отпала необходимость получения отпущения грехов пролитием крови животного. Во-первых, матах – это подношение Богу, во-вторых, проявление любви и милосердия к бедным, в-третьих, это памятование усопших и, в-четвертых, выражение благодарности Богу за избавление от болезней и испытаний. Для матаха необходимы жертвенное животное и соль.

Обычно в жертву приносят бычка, барана, петуха или голубя. Как правило, отбираются самцы. Поскольку матах – это подношение Богу, то имеющее увечья и больное животное приносить в жертву нельзя, поскольку дары, подносимые Богу, как материальные, так и духовные, принято подносить чистые, непорочные, отборные и наилучшие, от честного заработка.

Особое место в богослужении Церкви занимает каждение, совершаемое с апостольских времен на Литургии, вечерней и других службах. В кадильницу на раскаленные угли полагается ладан (арм. – хунк). При сгорании он образует благовонный дым – фимиам. Кадило (арм. – бурвар) – металлическая чаша на цепочках, в которую на раскаленные угли кладут ладан; во время богослужения кадило раскачивают, распространяя фимиам. В Ветхом Завете Господь повелевает Израилю в числе других приношений истинному Богу приносить в дар ароматы для благовонного курения (Исх. 25:6), заповедует Моисею сделать кадильницы для стола с хлебами предложения (Исх. 25:29), особый жертвенник для приношения курения (Исх. 30:1) указывает и особый состав священного курения из ароматических веществ, куда входит чистый ливан (Исх. 30:34) – душистая древесная смола, собираемая с деревьев и кустарников в восточных странах.